Элементы роста - ставшая короткой одежда, замеры на стенке, рисунки на стенах и точная уверенность - когда я вырасту, я стану кем-то очень хорошим, храбрым и добрым.
Моя бабушка была облучена при испытаниях ядерной бомбы "Снежок", и умерла молодой. Я помню её почти только по фотографиям. Бесцветную, с чем-то в руках, что я не могу определить. Я не знаю её, как не знают многие люди своих предков, брошенных в топку истории и войны.
Мы надеваем маски милых детей, которые всегда ведут себя хорошо. Родители надевают маски пьяных людей, громко спорящих о политике. Мы передаем вино под столом, доливаем в сок. За масками не видно, как мы закатываем глаза.
Когда папина мама была маленькая и жила в Бишкеке, началась война. Мама привязывала её к ножке стола, оставляла еду на полу и собаку-защитницу, и уходила на работу на весь день.
Элементы роста - ставшая короткой одежда, замеры на стенке, рисунки на стенах и точная уверенность - когда я вырасту, я стану кем-то очень хорошим, храбрым и добрым.
Тревога не заканчивается детством. Если у тебя ушедший родитель, воскресный папа, закрытая мама – ты будешь искать такого же партнера, к которому только с одним вопросом и будешь бесконечно подходить: Ты меня любишь? Я бы хотела сказать, что со мной такого не было.
«Скоро Новый год. Мама, уставшая после смены, пришивает мне на грудь ватный шарик. Это костюм на ёлку. В нем неудобно и душно. Мама вскрикивает и засовывает в рот уколотый иголкой палец. Я просто надеюсь, что скоро все это закончится, и мы откроем подарки»
Предновогодняя суета и томление всегда было для меня напряжённым и грустным. Зачем столько действий, если есть самое главное?